Новости

Председатель наблюдательного совета ассоциации «Совет производителей энергии» Александра Панина дала интервью журналу «Эксперт». Ключевые заявления:

— В советское время вводилось в среднем 5,3 ГВт объектов генерации ежегодно, а в 1990-е — лишь 1,5 ГВт. То есть темпы ввода снизились в 3,5 раза. Еще одним признаком времени в постперестроечный период стало снижение потребления электричества — оно упало почти на четверть, с 1018 млрд кВт•ч) в 1991 году, до 778 млрд кВт•ч — в 1998-м. В первую очередь просел промсектор (так, ВВП за этот период снизился более чем в два раза), но и население экономило на электричестве. Был режим тотальной экономии, который закончился только в начале 2000-х. Тогда начало восстанавливаться энергопотребление, которое к 2010 году фактически вернулось на уровень 1991 года.

— Главная цель реформы РАО «ЕЭС России» была достигнута. Три главных достижения реформы РАО ЕЭС:

Во-первых, это значительные инвестиции, которые отрасли удалось привлечь, — 1,3 трлн рублей. только по итогам первой волны ДПМ, то есть только в тепловую генерацию. И это не считая мультипликативных эффектов для всей экономики за счет смежных отраслей. На эти деньги было построено 32 ГВт новых мощностей ТЭС. Далее этот механизм с некоторыми изменениями распространили на АЭС, ГЭС и ВИЭ. Таким образом по ДПМ с 2010 по 2025 год было построено около 50 ГВт новых электростанций.

Второй момент: для тепловой генерации строились преимущественно современные парогазовые установки — более эффективные, чем паросиловые. То есть для потребителей по факту ничего не изменилось — они практически не почувствовали выплат по ДПМ. Потому что, если бы не эти установки, цену на РСВ формировали бы неэффективные дорогие электростанции. Для сравнения: расход парогазовых блоков — 220−240 г условного топлива на 1 кВт•ч выработанной электроэнергии против 330 г у паросиловых установок. То есть электричество ПГУ обходится на треть дешевле. Сейчас из 129 ГВт установленной мощности газовых станций около 27 ГВт приходится на ПГУ.

Третий плюс реформы: в стране была сформирована инфраструктура энергорынка, позволившая перейти к конкурентному ценообразованию. Учитывая, что в России одна из самых сложных энергосистем в мире по многим параметрам (размеры территории, виды генерации, суммарная мощность, протяженность электросетей и др.), это была непростая задача.

— Рост спроса на электроэнергию будет выше, заложенных в Генсхему размещения объектов электроэнергетики 1,3% в год. Так, в прошлом году в мире спрос на электроэнергию вырос на 4,2%. Его разгоняют рост энерговооруженности населения, бурное развитие электротранспорта (метро, электромобили, электросамокаты, электросуда и проч.) и рост числа ЦОДов. А по прогнозам, мировой рост потребления в ближайшие годы составит около 3%. Общий вывод: строить новые электростанции придется в любом случае. И по масштабам вызовов, как отмечали в Минэнерго, это фактически ГОЭЛРО-2. Вводить нужно по 5−6 ГВт в год, что в 2,5 раза выше средних темпов ввода в России в последние 30 лет.

— Долгое время, в том числе под давлением риторики крупных потребителей энергии, считалось, что резервы в энергосистеме надо сокращать, что излишняя неиспользуемая мощность давит на рынок, которому приходится оплачивать ее содержание. Популярен был другой вопрос — как понудить генерацию вывестись. В результате в 2021—2024 годах ежегодный объем вводов снизился до 1,7 ГВт.

Фактически мы упали почти до показателей 1990-х. А теперь нам нужно уже к 2030-м выйти на принципиально другие масштабы строительства. То есть времени на раскачку фактически нет.

Срочно сейчас придется преодолеть несколько проблем: дорогой инвестиционный ресурс из-за высокой ключевой ставки, выросшую стоимость самих проектов, высокие требования по локализации оборудования и большой отраслевой заказ — вызов для российского энергомашиностроительного комплекса, которому сейчас нужно производить и производить.

В энергетике в силу перечисленных факторов сейчас сложился переходный период, который не способствует инвестициям.

Поэтому самая главная задача, которую сейчас решает президент, правительство, Минэнерго вместе с бизнес-сообществом, — запустить новый инвестиционный цикл.

Генераторы сформировали целый ряд предложений, большинство из которых уже обсуждалось публично, например механизм предварительного финансирования — получения оплаты с первого месяца реализации проекта. Также мы предложили создать новые инструменты, такие как специальные облигации, обеспеченные госгарантиями. Рассмотреть возможность привлекать деньги, например, пенсионных фондов в энергетику как в низкорисковый актив. Также мы предлагаем продлить программу модернизации генерирующего оборудования после 2031 года. Ведь модернизация генерации обходится существенно дешевле нового строительства. Модернизация в пересчете на одноставочную цену электроэнергии — это около 7 руб. за 1 кВт•ч, а новая стройка — от 16 до 21,5 руб.

Также мы просим правительство вернуть при вводе энергоблоков нештрафуемый грейс-период на год, как было в первой программе ДПМ из-за риска задержек в производстве оборудования со стороны энергомашиностроения, снять price-cap при проведении конкурсов на строительство новой генерации и помочь с обеспечением сопутствующей инфраструктурой за счет выделения земельных участков, подвода газа и техприсоединения потребителей к сетям на льготных условиях.

— Госконтроль в электроэнергетике будет усиливаться. Что логично при запуске нового инвестиционного цикла, который надо разогнать, подтолкнуть. Госрегулирование же в энергетике, наоборот, снижается.

— В Сибири, если там не будет форсирован процесс газификации, вероятно появление гибридных установок на базе угля, ВИЭ и накопителей или угольных станций на «суперсверхкритике». Такие тепловые станции сейчас повсеместно строит Китай.

— Энергосистема должна быть под управлением человека, а ИИ — нам в помощь.